Третьяков Павел Михайлович

31 августа 1892 года в московскую городскую думу было направлено заявление следующего содержания: «Озабочиваясь с одной стороны скорейшим выполнением воли моего любезнейшего брата, а с другой, желая способствовать устройству в дорогом для меня городе полезных учреждений, содействовать процветанию искусства в России и вместе с тем сохранить на вечное время собранную мною коллекцию, ныне же приношу в дар Московской городской думе всю мою картинную галерею со всеми художественными произведениями».

Заявление это принадлежало известному меценату, почетному гражданину города Москвы, коллекционеру и собирателю русской живописи, основателю общедоступной картинной галереи Павлу Михайловичу Третьякову. А 16 мая 1893 года была торжественно открыта Московская городская художественная галерея братьев П. И С. Третьяковых.

Сначала приобретенные картины Третьяков размещал в своем доме в Толмачах. Но с течением времени и с увеличением коллекции, все произведения уже не помещались здесь. Пришлось думать о строительстве специального здания. И в 1872 году состоялась закладка будущей галереи. А к весне 1874 года строительство завершилось и картины «переселились» в новое помещение. Галерея открылась для публики.

В 1865 году Павел Михайлович женится на Вере Николаевне Мамонтовой, племяннице Саввы Ивановича Мамонтова. Впервые он увидел ее в Большом театре в ложе бельэтажа. С тех пор не мог забыть. Через год после женитьбы у них родилась дочка Верочка. Третьяков любил часто повторять, что у него теперь две Веры. Позже появились на свет Мария, Александра, Люба, больной, ненормальный Миша и Ванечка. Павел Михайлович очень радовался появлению младшего сына — наконец-то у него есть наследник. Но радость была недолгой. Через девять лет после своего рождения Ванечка умирает от осложнения на мозг, которая дала скарлатина.

Павел Михайлович отличался скромностью и не терпел повышенного внимания к своей особе. Он помогал многим, но не любил говорить об этом. Так, став членом Общества любителей художеств и Музыкального общества, постоянно оказывал им существенную материальную поддержку, помогал пожертвованиями семьям погибших солдат во время Крымской и русско-турецкой войн, являлся попечителем Арнольдовского училища глухонемых. Для мальчиков и девочек, воспитывающихся в этом училище, Третьяков приобрел каменный дом с садом. В нем жили 150 воспитанников. Были оборудованы в училище и производственные мастерские, подобран серьезный преподавательский состав.

150 тысяч рублей завещал Третьяков приюту для вдов и сирот художников, который был открыт в 1912 году неподалеку от Третьяковской галереи.

Не оставлял без внимания Павел Михайлович и пожелания горожан. Так однажды идя по Никольской, Третьяков увидел, как улицу загородил грузовой обоз там, где она выходила на Лубянку. Сразу же собрался народ, и раздались недовольные возгласы: «Освободите проход! Мышеловку устроили!.." Проезду мешала стена Китай-города. Тогда Третьяков вместе с братом обратились в городскую думу с просьбой дать им возможность выкупить этот участок земли, примыкавший с обеих сторон к стене. Было принято положительное решение. После того, как братья выкупили землю, в стене сделали пролом. Получился прямой путь. Проезд впоследствии получил название Третьяковский.

Третьяков постоянно заботился о художниках, которые так или иначе оказались в трудном материальном положении. Он помог И. Н. Крамскому, В. Г. Худякову, К. А. Трутовскому, М. К. Клодту и многим другим. Не было случая, чтобы он кому-то обратившему художнику отказал в помощи. Часто он покупал картины у бедствующего живописца по заниженной цене. Этим он старался и поддержать художника, и в то же время его не обидеть.

В письме к своей дочери Александре Павловне он писал: «Наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу (народу) в каких-либо полезных учреждениях».

Приобретенные Третьяковым картины доставляли много хлопот их хозяину. Так немало беспокойства причинила «Княжна Тараканова» Флавицкого. Когда художник над ней работал, сначала он написал руки княжны сложенные спереди. Впоследствии он решил изменить положение рук. В новом варианте княжна опиралась о стену тюремной камеры. Но один раз по дороге на выставку, где должна была экспонироваться эта картина, она была сильно подмочена. Позже на ней появилась еще одна пара рук. И сколько Серьезное беспокойство вызывала у Третьякова картина В. Васнецова «После побоища Игоря Святославовича с половцами». На ней около солнца появились какие-то пятна, которые день ото дня увеличивались. Пришлось обратиться к художнику. Васнецов переписал часть полотна, но Третьякову новая картина не понравилось. Он решил оставить ее в прежнем виде и убрал все исправления.

В 1891 году Третьякову приходиться закрывать галерею для посещения публики. Картины стали подвергаться порче: многочисленные копиисты, посещавшие галерею, просто превратились в неких вредителей. Для сверки копии с оригиналом, они стали наносить порой мазки краски прямо на полотна, а потом их стирать. Третьяков стал замечать на полотнах какие-то странные разноцветные пятна, и поначалу никак не мог понять в чем дело. Лишь позднее все раскрылось.

К тому же к нему стали приходить письма из разных концов страны, где спрашивалось, не продал ли он свои картины, так как они видели продающиеся картины из его галереи и не знают оригинал это или подделка. Как оказалось, копиисты подделывали и подписи художников и продавали их как оригинал.

А вскоре из залов галереи украли четыре работы. Третьякову просто ничего другого не оставалось делать, как закрыть галерею для посещения широкой публики. Отныне, чтобы туда попасть необходимо было специальное разрешение Третьякова или рекомендательные письма его близких друзей. Такое положение дел сохранялось вплоть до 16 мая 1893 года, когда галерея вновь открылась для всеобщего обозрения после передачи ее в дар городу Москве.

Еще в 1860 году в Варшаве во время деловой поездки он составляет завещание, в котором пишет:«Я хотел сделать распоряжение на случай моей смерти… Капитал сто пятьдесят тысяч р. серебром я завещаю на устройство в Москве художественного музеума или общественной картинной галереи… Но как выполнить, надо будет посоветоваться с умными и опытными, т. е. знающими и понимающими искусство, и которые поняли бы важность учреждения подобного заведения, сочувствовали бы ему. Между прочим, сообщить и свой план…

Из завещанной мною суммы 150 000 руб., как мной предполагается, уплатится за галерею Прянишникова, за устройство помещения, за квартиру за первое время, и так как затем останется еще довольно значительный капитал, то я желал бы, чтобы составилось общество любителей художеств, но частное, не от правительства, и главное, без чиновничества…

Более всех обращаюсь с просьбой к брату Сергею; прошу вникнуть в смысл желания моего, не осмеять его, понять… что для меня, истинно и пламенно любящего живопись, не может быть лучшего желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств, принесущего многим пользу, всем удовольствие…

Более я ничего не желаю, прошу всех, перед кем согрешил, кого обидел, простить меня и не осудить моего распоряжения, потому что довольно осуждающих и кроме вас, то хоть вы то, дорогие мои, останьтесь на моей стороне.

Павел Третьяков.»

Все изложенное в завещании было давнишней мечтой Третьякова. Он хотел собирать картины русской национальной школы для народного, общедоступного музея. Его идея «сливалась с лучшими мечтами передовых людей того времени о народном просвещении, о народности искусства, о ценности русского национального искусства, — пишет Д. Безрукова. — Сливалась с идеями Чернышевского…, сливалась со смыслом поэзии Некрасова, с просветительской деятельностью Льва Толстого».

Родственникам не пришлось выполнять это завещание. Всю свою жизнь Третьяков сам его выполнял.

Из книги: Лопухина Е.М. «Самые знаменитые меценаты России», М.: «Вече», 2003.